# Блокировки срывают резьбу: как провластные блогеры впервые взбунтовались против Кремля

В России происходит невиданное: абсолютно все — включая пропагандистов — в едином порыве выступают против блокировок, оскорбляют власти и лично Путина, а рейтинг «Единой России» и президента стремительно падает. На вопрос, что может вывести из равновесия пропагандистов, которым наплевать на факты, убийства и репрессии, ответ оказался прост: блокировки интернета. Последние недели ограничения достигли циклопических масштабов — власть активно борется даже с относительно дружественным Telegram, а иногда вырубает мобильный интернет в городах целиком. И вот тут молодая пропаганда начала ломаться: критиковать «Единую Россию», намекать на врагов в окружении Путина и говорить, что это путь в пропасть. Их пока не репрессируют, но некоторые уже признают, что могут.

Сегодня мы нырнём в редкую среду пропагандистов категории Б — тех, кого поставили дурачить молодёжь. Среди этих любителей сапога в последнее время можно услышать то, что ещё недавно высмеивалось, когда звучало от тех, кто не пошёл на сделку с совестью. Начинается всё одинаково: с истерики и попытки аккуратно донести до начальства, что оно делает что-то не то. Человек, годами рассказывавший, что западные сервисы — инструмент вражеского влияния, а Telegram давно пора прижать, вдруг обнаруживает, что у него самого перестаёт работать мессенджер, и тут же включает здравый смысл.

Послушайте господина Дымова: «Позиция у меня максимально патриотическая. Я поддерживаю Россию и хочу, чтобы она развивалась. Я хочу цифровой суверенитет. Но проблема в том, как это реализуется». Сейчас в России ограничен доступ к Instagram, Twitter, Facebook, WhatsApp и Telegram — и это только основные соцсети. Спрос на сервисы обхода блокировок только растёт: Роскомнадзор ограничил более 400 VPN-сервисов, что на 70% больше, чем осенью прошлого года. Аудитория некоторых VPN выросла более чем в 20 раз. В итоге граждане получают бытовые неудобства и негатив к властям, а иностранные агенты — стабильную рекламу VPN. Россия вплотную приблизилась к Северной Корее в мировом рейтинге свободы интернета, занимая предпоследнюю строчку.

Вернёмся к Дымову и его интонации. Человек извиняется и пять раз за минуту напоминает, что он патриот, просто конкретное решение странное. Так разговаривает провинившийся подчинённый, боящийся, что его неправильно поймут. У кого-то такая интонация перерастает в аккуратную аналитику, а у кого-то — в прямую ярость. Младопропагандист в ярости — зрелище, которое ещё год назад было невозможно. Послушайте Жмелевского: «Вы, господа, просто охуели в край. Вы все без исключения представители власти. Вы пытаетесь тушить сигарету в канистре с бензином. Если кто-то из последующей преемственности власти будет готов провести хоть частичную оттепель, вы ситуацию сведёте к тому, что огромная часть общества скажет: "Как же плохо, что ты не умер раньше"».

Так говорит не иноагент из Вильнюса, а человек, который обычно «разоблачает антироссийскую пропаганду». Он прямо в эфире обращается к представителям власти, включая Путина, с пожеланием смены власти — пусть мирной. Уровень фрондерства такой, за который в путинской России обычно выдают статью. Причём Жмелевский ломает главный несущий элемент пропаганды: деление на хорошего Путина и плохих бояр. «Путин что ли не такой же, как Свинцов? Да такой же абсолютно». Годами конструкция держалась на схеме: есть хороший царь и плохие бояре. А теперь, когда блокировки дотянулись до них самих, схема развалилась. Выясняется, что никакой разницы между этажами власти нет.

Часть пропагандистов пытается сохранить лицо и говорит о рейтингах — о том, как власть теряет поддержку. Вот что говорит Стас «Ай Как Просто»: «Оценка работы президента и правительства — в рекордно низких точках. На пять пунктов упало доверие к Путину. Если он ничего не будет делать, пипец с его рейтингом. "Единая Россия", я думаю, по рейтингам пипец». Это говорит человек, которого держат в эфире, чтобы он опровергал падение доверия, а он использует эти цифры как аргумент. Контрольный выстрел Стаса: «Если вы собираетесь голосовать за "Единую Россию" — бог в помощь, собираетесь против — я только за». В авторитарной системе за такое полагается жёсткое внушение.

Самое поразительное — они сами видят, как их аудитория превращается из лояльной в ненавидящую. Власть своими руками уничтожает лояльность граждан, включая блогеров. «Я готов каждый день объяснять вашей аудитории, почему всё идёт как надо, но вы мне не даёте этого делать». Главный тезис любого оппозиционного ролика последних лет произносит человек с гордым словом «патриотический» в профиле.

Ещё один аргумент — деньги. Стас берёт калькулятор: сколько стоила программа «Луна-25»? А сколько оборудование для блокировок? На «суверенный интернет» заложено 100 млрд рублей. «Пять раз слетать к Луне или заблокировать ролики?» Классическая формула оппозиционного ролика — помните, кто ввёл моду на этот жанр? Алексей Навальный. Только произносит это сейчас не он — его за такое посадили и убили, — а человек, который ещё недавно называл Навального предателем.

Антонов добавляет: «Вы уничтожаете бизнес, культуру, образование. Невозможно не пользоваться внешним интернетом. На наших площадках ничего нет, кроме Азамата Мусагалиева». Самое точное описание импортозамещения в соцсетях. Дымов технически дополняет: в регионах с лета не работает мобильный интернет, белые списки не грузят, Telegram и Discord блокируют так, как будто есть достойные альтернативы. Но «Яндекс.Телемост» — это не Discord, а YouTube заменить нечем.

Особое место занимает Messenger Max — приложение, сделанное по указке сверху, собирающее всё о пользователях и плохо работающее. Власть пытается впихнуть его всем. Стример Братишкин, обычно далёкий от политики, выдал: «Удаляйте Max. Кто скачал — того заклинаю на 10 лет неудачи». Если уж его прорвало, значит, история прошла сквозь все слои молодёжи. Власть полезла с Max и получила ответ.

Николай Соболев (бывший иноагент, ставший Z-блогером) пытается рационализировать: «РКН вступил на тропу войны, которая не может закончиться никогда. Государство обречено тратить сотни миллиардов на системы блокировок, а обходчикам всегда нужно придумать один рабочий метод. Здесь невозможно выиграть, не вычеркнув себя из мировой экономики». Это нормальный разбор, но вопрос: кому не всё равно? Путинская диктатура не пытается сделать лучше — у неё другие задачи. Зетники пытаются разговаривать с властью как со слугами народа в демократической стране. Это не глупость, а wishful thinking.

Главная надежда всех этих пропагандистов — что «откатит». Что наверху увидят, взвесят и отменят решение. Но у путинской власти нет функционала обратной связи. Система с 2000 года ликвидировала все каналы, по которым могла бы дойти информация: независимые СМИ, суды, парламент, социологию, выборы. Власть осталась наедине с собой — в компании нескольких человек, которые говорят первому лицу только то, что оно хочет слышать. И в эту систему сейчас кричат младопропагандисты со своими цифрами рейтингов, жалобами на Discord и матерными тирадами. Ответа не будет. Не потому, что не согласны, а потому, что некому ответить.

Намёк уже получен: Стасу «Ай Как Просто» перестали публиковать его монологи на канале Соловьёва. Но он продолжает на своём канале. Он искренне не понимает, что его держат за идиота — что его функция быть громкоговорителем. Когда громкоговоритель начинает говорить от себя, его сначала подкручивают, а если не помогает — применяют другие способы. Некоторые уже чувствуют: «Я уже наговорил столько, что меня при желании можно привлечь. За это можно отсидеть». Человек, работающий на режим, в прямом эфире говорит, что боится сесть. И продолжает говорить — потому что не может остановиться.

Эти люди — моральные уроды и послушные сучки власти. Но их объединяет одна иллюзия: им кажется, что они часть политического процесса, что их мнение учитывается. Этого канала нет. Он не сломался — его нет по устройству системы. Любая обратная связь подрывает механизм абсолютной власти одного человека. Если начальник может ошибаться, значит, он не абсолютен. Поэтому любой сигнал об ошибке воспринимается как атака на систему. Они думают, что они сотрудники. На самом деле они — расходный материал. Рабы, которым разрешили говорить в микрофон, пока говорят нужное. Рабы, которых сегодня кормят с руки, а завтра — посадят или убьют. Как убили Алексея Навального, которого они годами высмеивали и который сейчас оказывается их единственным реальным единомышленником — потому что говорил то же самое на десять лет раньше и заплатил за это.

Единственная реальная надежда этих людей когда-нибудь жить в стране, где интернет не отключают по приказу нервного полковника, где можно сказать слово и не сесть, — это падение того самого режима, которому они служили. Конец системы, в строительстве которой они участвовали. А пока этого не произошло, они будут продолжать разговаривать со стеной — матом, аналитикой, иронией, слезами. И стена не услышит. А в какой-то момент, когда они окончательно надоедят, с ними сделают то же, что со всеми остальными. И только тогда они поймут: в путинской России у власти нет партнёров. Есть только подданные. И неважно, с каким энтузиазмом подданный обслуживал власть — важно лишь, угоден ли он в эту минуту.